Библиотека Виктора Конецкого
«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»
|
Писатель Виктор Конецкий |
Морской литературно-художественный фонд имени Виктора Конецкого |
Морская библиотека |
Контактная информация |
Морской литературно-художественный фонд имени Виктора Конецкого |
17.06.2023
120 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ МИХАИЛА СВЕТЛОВА…Не мелочью плати своей отчизне,
СЕГОДНЯ ИСПОЛНЯЕТСЯ 120 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
МИХАИЛА СВЕТЛОВА
Михаил Аркадьевич Светлов запомнился всем, кто его знал, остроумным, ироничным и грустным человеком.По словам Павла Антокольского, «Светлов был предметом общей непрестанной любви». «Я завидую не только таланту Светлова, – писал Вениамин Каверин, – но и его удивительной скромности. Он, как никто, умеет довольствоваться необходимым».
 МИХАИЛ АРКАДЬЕВИЧ СВЕТЛОВ (ШЕЙНКМАН)
17 июня 1903, Екатеринослав – 28 сентября 1964, Москва
…В полярных льдах, в кругу черешен,
И в мирной жизни, и в бою
Утешить тех, кто не утешен,
Зову Поэзию свою.
Сын Михаила Светлова говорил, что отец передал ему главное, что имел, – «умение не делать зла людям».
Светлов был самым талантливым из первого поколения так называемых комсомольских поэтов. Его стихи знал Владимир Маяковский, заметила Марина Цветаева, ценила Анна Ахматова.
Он остался навсегда в истории литературы «Гренадой», которую Ольга Берггольц называла «лучшим стихотворением в мире». И есть ещё великие – «Песня о Каховке», «Итальянец».
Помню, как удивился Виктор Конецкий, когда читала ему любимое у Светлова – «Песенку»:
Такую лирику Светлова знают меньше.
Михаил Аркадьевич был прав, говоря: «…Когда меня люди потеряют, они загрустят».
В нашем доме самой читаемой книгой (и любимой Виктора Викторовича) была «Улыбка Светлова» – альбом эпиграмм поэта с рисунками (шаржи) Иосифа Игина. Она не давала грустить.
Одну из своих книг Михаил Аркадьевич так и назвал «Я – за улыбку».
Татьяна Акулова-Конецкая
 ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ О М.А. СВЕТЛОВЕ
Писатель и мемуарист Лидия Либединская:
Михаил Светлов – поэт удивительно цельной судьбы. Идеалы, раз и навсегда избранные им в юности, он пронёс через всю жизнь. Он часто повторял: «Если бы не произошла Октябрьская революция, меня как поэта не существовало бы. Мне просто не о чем было бы писать...»
Первое стихотворение Светлова было напечатано в 1917 году в екатеринославской газете «Голос солдата». Поэту было тогда четырнадцать лет, и гонорара хватило лишь на то, чтобы купить буханку свежего белого хлеба и вдосталь угостить всю семью.
Литературовед Борис Бялик:
Во время войны с Михаилом Светловым были на передовой. Светлов читал бойцам стихи. Начался воздушный налёт. Бомбы падали близко, но никто не ушёл в укрытие. Светлов дочитал стихотворение до конца. К счастью, всё окончилось благополучно, и никто не пострадал.
– Неужели тебе не было страшно?
– Нет! – ответил Михаил Аркадьевич. – Но я заметил, что в моём стихотворении есть длинноты.
Поэт Евгений Долматовский:
А до меня доходили только легенды о Светлове.
...Майор Светлов в составе танкового экипажа участвует в прорыве.
...Майор Светлов в дни Бобруйского «котла» столкнулся с группой немецких солдат во главе с генералом, взял их в плен и привел в штаб.
...Майор Светлов выпускает газету, находясь вместе с корпусом в глубоком рейде в глубь Польши и Германии. Между прочим, он опять взял в плен группу солдат.
Рассказывающие легенды о Светлове всегда улыбаются: ведь, во-первых, рассказ помножен на знакомый нам облик поэта; во-вторых, всем ясно, что немцы сами не искали поэта-гуманиста, чтобы сдаться именно ему; а в-третьих, в легендах о Светлове нет никакого вымысла.
Поэт Евгений Евтушенко:
Светлов постоянно пребывал в состоянии легкого опьянения. О причине своего пристрастия к алкоголю он рассказывал так. Во второй половине 1920-х годов его вызвали в ГПУ и предложили быть осведомителем, разумеется, под красивым предлогом «спасения революции от врагов». Светлов отказался, сославшись на то, что он тайный алкоголик и не умеет хранить тайны. Из ГПУ он прямиком направился в ресторан «Арагви», где сделал все, чтобы выйти оттуда на бровях.
– С той поры, – говорил Светлов, – мне ничего не оставалось делать, как поддерживать эту репутацию.
После войны, по подсказке КГБ, Светлову не разрешали выезжать за границу, ссылаясь на то, что он пьет и что у него нет «международного опыта». Узнав, откуда ветер дует, поэт рассмеялся: «Там забыли, что я однажды уже был за границей – вместе с Красной Армией дошел до Берлина».
Актёр Семён Гушанский:
У него было на редкость интересное лицо. Когда он читал стихи или пел песни, он становился прекрасен.
Вот я вижу его шагающего взад-вперед по комнате в проезде Художественного театра. Работая, думая, фантазируя, он никогда не сидел за столом. Вышагивал километры, как он сам говорил. Я иногда думал: может быть, поэтому он такой худой?
Вот он идет по Москве, по улице Горького, чуть наклонившись вперед, как бы ничего не видя, всегда думая о чем-то своем. На нем длинноватое коричневое пальто, большая кепка. Он странно неуклюж и изящен. Всегда без кашне и без перчаток.
– Это я сам себя так закалил. Я никогда не простуживаюсь.
Навстречу идет знакомый:
– А, Миша! Как жизнь?
– Постепенно.
– Как здоровье?
– Вскрытие покажет.
Режиссёр Александр Светлов:
Как-то вечером отец вышел в лёгком подпитии из ресторана ВТО.
Видит – у входа стоит швейцар в полном обмундировании.
– Будьте добры, вызовите мне, пожалуйста, такси!
Человек оскорбился:
– Я не швейцар! Я адмирал!
Отец оглядел его с ног до головы, убедился, что перед ним, действительно, адмирал, и сказал:
– Ну тогда – катер!
Поэт Марк Лисянский:
Светлов был беспредельно щедрым человеком. Всё, что он делал, он делал для людей. Он был из тех поэтов, кому, по словам Маяковского, и «рубля не накопили строчки». Таких называют бессеребренниками! Известна светловская шутка по поводу платяного шкафа, который хотели ему купить друзья на вовоселье. «Зачем мне шкаф! У меня всего один костюм, и он всегда на мне».
Писатель и литературовед Зиновий Паперный:
Кто-то Светлов жалуется на безденежье.
– А у меня остался единственный рубль. Хочу сходить в нотариальную контору – снять с него копию.
Писатель и поэт Варлам Шаламов:
…Светлов встал, протягивая мне руку:
– Подождите. Я вам кое-что скажу. Я, может быть, плохой поэт, но я никогда ни на кого не донес, ни на кого ничего не написал.
Я подумал, что для тех лет это немалая заслуга – потрудней, пожалуй, чем написать «Гренаду».
 Писатель Виктор Конецкий:
Рекомендацию в Союз писателей я попросил у Михаила Светлова.
– А ты хороший парень, старик? – спросил Светлов так, как он умел: не поймешь – обычная шутливость или угрожающая серьезность.
– Конечно, хороший, – сказал я.
– Почему же ты пишешь сценарии для кино, старик? – спросил Светлов.
– Я больше не буду, – сказал я.
– Тогда найди мне бумажку, – сказал Светлов.
Дело происходило в номере «Европейской» гостиницы, где Светлов писал текст песни для кинофильма. Вернее, если у него бумаги не было, то он ее не писал, а сочинял: «Метет метель, и вся земля в ознобе… а вы лежите пьяненький в сугробе, и вам квитанции не надо ни на что…»
Я вырвал откуда-то клок бумаги и получил самую короткую за всю историю мировой литературы рекомендацию. Светлов нацарапал: «Рекомендую Конецкого в Союз писателей – он хороший парень. М. Светлов».
Мне далеко до хорошего парня, но мне всегда хотелось бы им быть больше, нежели кем бы то ни было иным.
Актёр Аркадий Райкин:
Он мог целыми днями просиживать в ресторане Дома литераторов, подсаживаясь то за один столик, то за другой, и, независимо от состава собеседников, вести как бы один, и тот же нескончаемый разговор. У него было много закадычных приятелей, всегда готовых поставить ему рюмочку и дать выговориться всласть, но не уверен, что это спасло его от одиночества.
Драматург Александр Рейжевский:
Светлова ненадолго выписали из больницы, и он сразу же отправился в ЦДЛ. Его тотчас окружили люди. «Михаил Аркадьевич, – спросил его Юрий Сотник, – так что же у вас врачи находят?» «Талант», – не задумываясь, ответил Светлов.
Поэт и переводчик Пимен Панченко:
Он был настоящим писателем, большим и глубоким поэтом. Таким он и останется навсегда в сердцах миллионов людей. А для меня другого такого человечного человека уже не будет.
Светлов с честью носил фронтовую шинель. Его любили и солдаты, и генералы и оберегали, как могли. А он с мудрой и скорбной улыбкой доказывал; что автору «Каховки» место только на передовой, рвался под Старую Руссу, где в 1943 году шли кровопролитные бои. Чуть не в каждом номере газеты «Героический штурм» печатались его пламенные стихотворные призывы, юморески. Тогда же были написаны стихи о Лизе Чайкиной и «Итальянец», который быстро полюбился всей 34-й армии.
Поэзия всегда была его первой и неиссякаемой любовью. Веселый выдумщик и фантазер, остроумнейший собеседник и всеобщий любимец, он не раз говорил:
– Рифмы это чепуха. Надо, чтобы после каждого настоящего стихотворения человек становился добрее и лучше.
Поэт Вера Инбер:
Михаил Светлов был ясным месяцем нашей поэзии. И в самой фамилии его есть свет, неугасающий свет умного, доброго таланта.
|
05.02.2026 новоеПАМЯТИ АДМИРАЛА ФЛОТА В.И. КУРОЕДОВА 01.02.2026 новоеМОРСКОЙ АРТ КАЛЕНДАРЬ. ФЕВРАЛЬ 31.01.2026 новоеАрхив новостей 2002-2012 |
© Библиотека Виктора Конецкого
Морской литературно-художественный фонд имени Виктора Конецкого, 2025 г.
Карта сайта Все новости Библиотеки Виктора Конецкого
Морской литературно-художественный фонд имени Виктора Конецкого, 2025 г.
Карта сайта Все новости Библиотеки Виктора Конецкого