Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

03.02.2018

«СОВЕТСКИЙ СОЮЗ»

ИЗ НАШЕЙ ПОЧТЫ

ЛЮДМИЛА ФОКИНА
ЛЕГЕНДАРНЫЙ «СОВЕТСКИЙ СОЮЗ»

В 1974 году после долгих и безуспешных попыток приобрести билеты на самолёт в городе Петропавловске-Камчатском мы решили добираться морем до Владивостока, а оттуда поездом до Самары. У нас был продолжительный северный отпуск за три года, но мы очень хотели как можно быстрее попасть домой. Билеты продавались свободно, но цены оказались довольно высокими почти как на самолёт.
Несмотря на месяц май, было ещё довольно прохладно. Холодный ветер с моря продувал наши легкие курточки насквозь. Предстояло несколько часов ожидания, которые мы заполнили осмотром акватории морского порта и внутреннего устройства самого здания.
Наконец объявили посадку. И мы в толпе других пассажиров с довольно многочисленным багажом в порядке очереди ожидали поднятия на борт паротурбохода «Советский Союз».
Это был огромный белоснежный красавец лайнер. При посадке команда, одетая в форменную белую одежду, с изысканной вежливостью помогала пассажирам подняться на борт по широкому трапу. И вскоре нас любезно проводили в нашу уютную каюту.
Лестница, по которой мы спускались вниз, поразила своей красотой. Она начиналась с небольшого холла, на стене которого висели красивые корабельные часы. Массивные металлические перила тускло-желтого цвета под золото придавали лестнице нарядный вид. А ковровая дорожка с красивым рисунком ярко-красного цвета покрывающая её ступени дополняла это впечатление.
Две небольшие по ширине лестницы, отделанные в едином стиле с основной лестницей, располагались по ее сторонам.
Заняв свои места в каюте, мы всей семьёй поспешили в ресторан, так как за долгие часы ожидания нагуляли изрядный аппетит. Ресторан встретил нас восхитительным ароматом вкусно приготовленной пищи. Вид обеденных столиков покрытых одинаковыми красными скатертями в белый горошек и сервированных красивой посудой еще больше возбудил наш аппетит.
В ожидании заказа рассматривали внутренний интерьер огромного зала с гигантским круглым плафоном-картиной на потолке. Настенные светильники с бронзовой фигурной отделкой составляли полную гармонию с плафоном. Панно на морскую тему и растительные узоры обрамлявшие иллюминаторы и проемы дверей дополняли впечатление единого ансамбля.
Отдав должное корабельной кухне, в отличном настроении мы возвратились в свою каюту. По пути наше внимание привлекло объявление об экскурсии по турбоходу на следующий день.
По радио объявили отход, и мы в числе других пассажиров поспешили на палубу. Перед нашими глазами открылась акватория Авачинской бухты.
Прозвучал отходной гудок и два небольших буксира начали отводить наше судно от причала. С высоты лайнера они выглядели как маленькие букашки, но, несмотря на малые размеры, буксиры усердно делали свое дело. Звучали морские команды, которые мы не совсем понимали из-за морских терминов. И в результате лайнер точно, со знанием дела, отошел от причала.
Лоцманский катер ожидал наше судно и вскоре в ход пошла семафорная азбука. Флажки мелькали очень быстро, и даже владеющему азбукой человеку не так просто было читать её. Кто-то на палубе, прочитав азбуку, сказал:
– На катере дали команду – следуй за мной!
И наш лайнер, следуя за ним, пошёл к выходу из Авачинской бухты, минуя скалы «Три Брата».
Катер, выполнив свою задачу, взял курс на возвращение в Авачинскую бухту. А наш лайнер, издав мощный прощальный гудок и постепенно увеличивая скорость, вышел в открытый океан. Штормило и пассажиры разошлись по своим каютам.

Лайнер Советский Союз

«Советский Союз» покидает Авачинскую бухту. 
Чуть правей носа виден кусок сопки Мишенная. 1970-е гг.
http://periskop.livejournal.com/451541.html

На следующий день состоялась платная экскурсия, во время которой мы наблюдали роскошь во всем. Внутренние убранства и интерьеры поражали своим великолепием.
Стены многочисленных коридоров и переходов были покрыты отделочным моющимся материалом с выпуклым рисунком в виде цветов, листьев, водорослей. Общий фон этого покрытия был нежно-голубого и светло-зелёного тонов. Подобную отделку, спустя многие годы я наблюдала в Санкт-Петербурге в Петродворце.
Шикарные светильники в бронзовой фигурной оправе создавали уютное освещение. Коридоры и лестницы, покрытые коврами и дорожками, подобранными в едином стиле оставляли впечатление чистоты и красоты.
Экскурсовод сообщил, что помещения на судне отделаны ценными породами деревьев: красным деревом, орехом, палисандром, дубом, ясенем.
В коридорах многочисленных палуб можно было заблудиться, и мы старались не отставать. Входы в служебные помещения были перекрыты нарядными и массивными витыми желтыми канатами с кисточками на концах, которые были натянуты между металлическими тумбами, отделанными желтовато-тусклым металлом. На канатах висели таблички «Посторонним вход запрещён!».
Повсюду в воздухе ощущался приятный аромат, идущий или от деревянной отделки или от особого средства для очистки ковров и, создавалось впечатление, что такой запах бывает только на судах.
Экскурсовод рассказал, что на судне имеется три ресторана, тренажерный зал, бассейн, кинозал, медпункт.
Во время экскурсии посетили музыкальный и танцевальный салоны. Полы в этих салонах покрывал цветной фигурный паркет. В музыкальном салоне на невысокой сцене стоял рояль желтого цвета. По словам экскурсовода на нем играл сам Адольф Гитлер.
В шахматном клубе паркет был выполнен крупными разноцветными клетками в виде шахматной доски, а на столике недалеко от входа стояли крупные фигуры шахмат примерно метровой высоты.
Немного экскурсовод рассказал и об истории судна. Это был бывший германский лайнер «Альберт Баллин», который в дальнейшем получил имя «Ганза».
В 1934 году, выходя из Гамбурга, «Альберт Баллин» протаранил буксир «Меркур», который сразу же пошел ко дну, унося с собой пять членов экипажа. Пострадавшую носовую часть судна полностью заменили, и она приняла наклонные очертания вместо прежних прямых.
Спустя много лет, уже работая на Камчатской линии, лайнер вторично таранил, но уже… кита. Судно испытало сильную вибрацию корпуса, но последовало далее, не сбавляя скорости. Позже стало известно, что погибший кит был выброшен морем на западное побережье Камчатки.
В 1945 году «Ганза» во время перевозки немецких войск подорвался на мине, и было затоплен. Судно затонуло, не до конца скрывшись под водой, и постепенно легло на левый борт так, что правый борт выступал над водой на высоту около пяти метров. В таком виде лайнер пролежал на грунте свыше четырех лет. После войны судно по репарации досталось СССР. И наше правительство приняло решение поднять и восстановить его. После ремонта и модернизации оно получило название «Советский Союз» и вошло в состав Морского флота СССР.
Ещё нам кратко сообщили о маршруте и времени следования в пути, а также попросили соблюдать правила пожарной безопасности.
Очень довольные мы вернулись в свою каюту. Прекрасно поужинав в ресторане картошкой фри и крабовым салатом, мы решили погулять перед сном и поднялись на верхнюю палубу. Нас встретил свежий морской ветерок. Довольно высокие волны, наплывая одна на другую, простирались до самого горизонта. При свете луны в глубине моря хорошо просматривались какие-то светящиеся силуэты. Они двигались в хаотичном порядке. И на фоне светящихся гребешков волн это было завораживающее зрелище. Можно было бесконечно смотреть на меняющуюся картину ночного моря, но нам пора было отходить ко сну и мы спустились в свою каюту.
Каждый день проводились учебные пожарные тревоги, вызывая у пассажиров тревожное чувство. Экипаж при первых сигналах пожарной тревоги действовал дружно и слаженно. Раскатывались аккуратно сложенные рукава для подачи воды, со стендов снимались огнетушители с пеной, а также специальные вёдра и багры. Когда звучал отбой пожарной тревоги, все пассажиры радовались тому, что это была всего лишь учебная тревога.
Ещё в начале рейса, как только вышли в открытый океан, я с удивлением отметила, что меня не укачивало. Хотя по корабельному радио объявили шести балльный шторм. Турбоход шёл заданным курсом и лишь слегка переваливался на волнах с одного борта на другой. Это обстоятельство чрезвычайно радовало меня. Так как на теплоходах «Петропавловск» и «Николаев», на которых приходилось добираться до Петропавловска-Камчатского во время отпусков, я сильно страдала от морской болезни.
Только тридцать лет спустя, с появлением интернета я узнала, что «Советский Союз» был оснащён пассивными успокоителями качки, так называемыми цистернами Фрама, что придавало ему значительную устойчивость при волнении на море.
Наша каюта была рассчитана на четыре человека. Три места занимала наша семья, а четвёртое занимал мужчина – «морской волк», как он себя называл. Он следовал во Владивосток к месту своего нового назначения. Бывалый моряк он рассказывал, каким маршрутом следует наше судно, и какое море как себя ведёт. В частности, он сказал, что Японское море, по которому пролегал маршрут лайнера, всегда штормит, и нередко суда терпят бедствия. И что вода в нём всегда волнуется как чай в стакане, когда его помешивают ложечкой. От этого образного сравнения у меня от страха побежали мурашки по телу, а он, заметив мою реакцию, только засмеялся.
Попутчик и муж большую часть времени проводили в баре и, конечно, возвращались поздно ночью навеселе. И однажды муж разбудил меня и спросил:
– Ты не брала корешки от сертификатов?
Я ответила отрицательно. В то время, чтобы не возить с собой крупные суммы денег, мы воспользовались услугами сбербанка и оформили сертификаты на определённую сумму. Отрывные талоны и сами сертификаты должны были храниться отдельно. И вот его талоны пропали.
Мы перерыли все возможные места, где муж мог спрятать их, но так и не нашли. Попутчик, видя, что у нас что-то случилось, спросил:
– В чём дело?
Пришлось рассказать и теперь уже втроём мы продолжили поиски, но безрезультатно.
Утром, как только я открыла глаза, муж показал корешки талонов.
– Ну и где ты их нашёл? – спросила я.
– Под матрасом! – последовал ответ.
– Больше в бар ни ногой!
С этого момента наш попутчик ходил в бар в одиночку. А мы всей семьёй посещали кинозал и прочие доступные увеселения в виде концертов, игры в шашки и шахматы, и вечерних танцев.
Между тем наш лайнер продолжал следовать согласно маршруту. Погода стала улучшаться, и мы много времени проводили на палубе. Наш попутчик обратил наше внимание на сивучей, которые сопровождали лайнер. Они держались на небольшом удалении от судна. Интересно было наблюдать за ними и долго ещё в волнах мелькали их лоснящиеся спины, блестевшие на солнце. По словам нашего попутчика, сивучей привлекали пищевые отходы, которые выбрасывались за борт.
Однажды почти у горизонта увидели высокие водяные фонтаны. Наш попутчик раздобыл бинокль, и мы наблюдали двух китов. Конечно, на большом удалении мало что было видно, но фонтаны просматривались отчётливо.
Ночью наше судно проходило пролив Лаперуза и, естественно, мы спали, но наш попутчик не спал и находился на палубе. Утром он сообщил нам, что мы благополучно прошли пролив. Также рассказал, что пролив Лаперуза опасен из-за частых туманов, и что в проливе находится скалистый остров Камень, вблизи которого затонули несколько судов. Экспедиция Лаперуза назвала его «Камень опасности». Сейчас на этой скале находится маяк, а рядом установлен туманный колокол.
Не зря наш попутчик «морской волк» провел эту ночь на палубе. Видно были у него обоснованные опасения. Но очень благоразумно с его стороны было промолчать об этом.
Прекрасно отдохнув, мы продолжили своё путешествие.
Японское море встретило нас крупной зыбью. Штормило, но изменился характер качки. Лайнер как бы слегка потряхивало на высоких волнах. Но, несмотря на шторм, мы и завтракали и обедали, и морской болезни не наблюдалось. А наш попутчик рассказывал много интересного из своих морских наблюдений, и время прошло быстро и незаметно.
Он постоянно проводил время на палубе лайнера, общался с командой и был в курсе всех событий. От него мы узнали, что судно благополучно прошло Японское море.
Утром он сообщил нам, что сейчас мы проходим пролив «Босфор Восточный».
Наш лайнер замедлил ход, и мы поднялись на верхнюю палубу. Над проливом сплошной завесой стоял туман, и наш турбоход периодически издавал протяжные гудки, тем самым давая знать остальным судам о своём местонахождении.
Подул небольшой ветерок и постепенно туман стал рассеиваться, подниматься выше, и лишь отдельные места оставались в лёгкой дымке.
По радио объявили подход к Владивостоку, и мы стали собирать чемоданы.
Многие пассажиры и мы вместе с ними поднялись на палубу наблюдать подход к Владивостоку.
Попутчик объявил:
– Мы входим в бухту Золотой Рог!
Перед нашим взором открылись невысокие сопки, на склонах которых просматривалась редкая растительность. По берегу с определенным интервалом были проложены рельсы, которые уходили прямо в море.
На наш вопрос, почему их так много, бывалый моряк ответил:
– Вы видите только сопки, а внутри находятся секретные объекты.
При этих словах мы с удвоенным интересом наблюдали, происходящее на берегу, но так и не увидели никакого движения.
Между тем турбоход на небольшой скорости продвигался всё ближе и ближе к конечной цели нашего путешествия. Подход растянулся на долгие три часа.
Наконец лайнер пришвартовался к причалу, который уходил в море примерно на километр. Басистый гудок турбохода оповестил пассажиров о прибытии.
В последний раз, окинув взглядом гостеприимную каюту, приютившую нас, на долгие пять дней с лёгким чувством грусти мы вышли к сияющей великолепием лестнице и поднялись на верхнюю палубу.
Спустили трап и по нему вместе с другими пассажирами под присмотром и при помощи команды мы сошли на берег.
На берегу находились встречающие и пассажиров, и членов экипажа судна. Нас никто не встречал и мы, попрощавшись и поблагодарив нашего попутчика за интересные морские рассказы, пошли на находящийся рядом красивый железнодорожный вокзал Владивостока.
И проехав через всю страну, по истечении семи дней, мы прибыли в родной город.

Советский Союз покидает Авачинскую бухту

«Советский Союз» покидает бухту Золотой Рог, направляясь в круиз
1970-е гг. Владивосток.

*  *  *

Я – «Советский Союз». Ухожу в переплавку. 
Я своё отходил, отпустите грехи. 
Я – «Советский Союз». Отправляюсь на плаху. 
По последнему разу погудим, моряки! 
               Олег Кабалик. 1995 год

Я ещё не знала тогда, что путешествовала на легендарном судне. Лишь только по истечении многих лет с появлением интернета я узнала поистине легендарную историю этого лайнера.
В 1923 году в момент постройки в Германии турбоход получил свое первое имя «Альберт Баллин».
Альберт Баллин был крупным судовладельцем и президентом компании «Гамбург – Америкалайнен» (HAPAG). Он являлся ее фактическим создателем и очень многое сделал для ее процветания.
Турбоход был оснащен системой успокоения качки (цистернами Фрама), что давало возможность быть очень устойчивым при волнении на море и плыть совершенно спокойно. Его использовали для перевозки пассажиров в течение двенадцати лет.
С приходом к власти националистов в 1933 году началась новая страница немецкой истории. В Третьем Рейхе имя Альберта Баллина, который был этническим евреем, вызывало у власти резкое раздражение. И, несмотря на то, что он был велико-германским патриотом до «кончиков пальцев», гитлеровцы не хотели видеть на борту имя человека еврейской национальности. Руководство HAPAG вынуждено было подчиниться давлению из Берлина и в 1935 году судно получило второе имя «Ганза». Под этим именем он послужил Третьему Рейху до 1945 года.
В годы Второй мировой войны «Ганза» использовался как плавучая казарма близ порта Готенхафен (Гдыня) и для перевозки немецких войск.
В марте 1945 года при перевозке войск «Ганза» подорвался на мине и потерял ход. Судно затонуло, не до конца скрывшись под водой, и постепенно легло на левый борт так, что правый борт выступал над водой на высоту около пяти метров. В таком виде лайнер пролежал на грунте свыше четырёх лет.
После окончания войны в соответствии с решениями Потсдамской конференции флоты Германии были разделены между странами победителями в счет репараций. В числе других судов «Ганза» отошла к СССР.
В 1947 году служба Балтийского флота обследовала затонувшее судно, и было принято решение о его подъеме. Работа продолжалась около двух лет. И в 1949 году судно подняли и отвели в Варнемюнде, там и произвели на верфи восстановительный ремонт. Корпусные работы провели в Антверпене (Бельгия). А реконструкция машинного отделения и надстройки, восстановление помещений продолжались в Варнемюнде еще четыре года.
В целом восстановление длилось пять лет. Судно восстановили по чертежам Ленинградского Центрального конструкторского бюро Морского флота. Мало кто знает, что руководитель проекта получил за свою работу Сталинскую премию.
Лайнер предназначали для работы на каботажной линии Владивосток – Петропавловск-Камчатский. Его назвали «Советский Союз» и таким образом оно получило третье имя. Официальное присвоение названия судну состоялось в 1953 году.
В 1955 году дальневосточным отделением «Совторгфлота» «Советский Союз» был принят в эксплуатацию. Но, прежде чем направить его на Дальний Восток, предстояло выполнить контрольное докование (очистка и ремонт подводной части судна) в Севастополе.
О легендарном турбоходе ходили разные слухи, утверждали, что первоначально судно называлось «Адольф Гитлер» (по другой версии «Великая Германия») и якобы по этой причине немцы поклялись утопить его при первом удобном случае.
Появление последней легенды возникло, когда в октябре 1955 года (за полтора года до появления «Советского Союза» во Владивостоке) на рейде Севастополя взорвался и затонул, унеся с собой в пучину более 600 человек, линкор «Новороссийск». Он также был получен по репарациям, прежде входил в итальянский ВМФ и назывался «Джулио Чезаре».
По стране немедленно поползли слухи (они, кстати, гуляют и до сих пор) о том, что «Новороссийск» взорвали мстительные итальянские боевые пловцы. По тому времени они по праву считались лучшими в мире. И потому многие дальневосточники были убеждены, что «Советский Союз» специально «спрятали» на самый дальний бассейн (Дальневосточный) подальше от мстительных «фрицев».
После того, как «Советский Союз» благополучно прошел процедуру докования, ему предстояло идти в порт приписки Владивосток.
По пути он посетил Одессу, а дальше путь лежал вокруг Африки. И наконец, в 1957 году «Советский Союз» прибыл на Дальний Восток и вошел в состав действующего флота дальневосточного отделения «Совторгфлота» с портом приписки Владивосток (после реорганизации – Дальневосточного морского пароходства).
Лайнер «Советский Союз» длительное время являлся самым крупным пассажирским судном в СССР. Он был поставлен на экспрессную каботажную линию: Владивосток – Петропавловск-Камчатский.
После разгрома Японии к СССР вновь отошли Южный Сахалин и Курильские острова.
Из-за железного занавеса он не мог ходить в круизы, поэтому главным образом перевозил людей, прибывающих на Дальний Восток по оргнабору и на рыбный промысел. Необходимо было перевозить людей с их имуществом, продовольствие, производственное оборудование и другие грузы. Стала восстанавливаться нормальная жизнь и во всех остальных районах Дальнего Востока. Туда также направлялся большой поток грузов и пассажиров. Из Владивостока в Петропавловск-Камчатский судно перевозило новобранцев на срочную службу, и обратно по окончанию службы. На этой линии судно проработало практически до конца своего существования.
В составе Совпасфлота лайнер прошёл около миллиона миль, перевез 660 тыс. пассажиров и 1,5 млн. тонн грузов. Напоследок судно послужило как учебное для почти трех тысяч курсантов морских училищ.
Но время не пощадило «Советский Союз». У него прогнили деревянные палубы, металл подвергся коррозии. Да и помещения не прошли бы по классу пожарной безопасности.
И, в соответствии с распоряжением начальника Дальневосточного морского пароходства № 1037 от 02.12.80 г. он был поставлен на прикол для демонтажа оборудования, снятия материалов, технического снабжения и подготовки судна к сдаче на металлолом.
Приказом министра Морского флота СССР № 256 от 05.12.80 г. лайнер «Советский Союз» был списан с баланса транспортного флота.
Под названием «Советский Союз» нельзя было отправлять судно для разделки на металлолом. И приказом начальника ДВМП он был переименован в «Тобольск». Так судно получило свое четвертое имя.
Весь 1981 год «Тобольск» простоял на приколе во Владивостокском морском торговом порту. 5 марта 1982 года турбоход «Тобольск» самостоятельно вышел в последний рейс с экипажем 60 человек под командованием капитана Геннадия Александровича Кобцева.
17 марта того же года судно было официально передано для разделки на металл одной из компаний Гонконга.
В советской истории подробности судьбы пассажирского турбохода «Советский Союз» остались «за кадром»… Она не показана в многочисленных советских фильмах, судно не слишком жаловали в воспоминаниях и мемуарах.
Но лайнер обладал своей историей, другими словами, – своим лицом. Именно об этом красавце лайнере – «Советский Союз» – слагались целые легенды. Потому что это был самый большой и самый красивый турбоход страны. А может быть потому, что его живая история похожа на легенду: «морской волк» обошел все континенты, покорил десятки морей.
Те люди, которым на своем жизненном пути довелось встретить «Советский Союз», никогда не забудут момент встречи с ним! И в их сердцах останутся горькие сожаления, что такой красавец-лайнер был разделан на гвозди…Через восемь лет не стало и страны Советский Союз…
2018 год

При подготовке текста автором использованы материалы: «Четыре жизни “Советского Союза”» (Перископ из глубин Тихого океана [periskop]: http://periskop.livejournal.com/451541.html).

ОБ АВТОРЕ:

Людмила Степановна Фокина вместе с семьёй с 1971 года проживала на Камчатке в посёлке Усть-Пахачи, с этим местом связано более двадцати лет её жизни. Работала рыбообработчицей на Олюторском рыбокомбинате, затем – на разных должностях в посёлке. В Усть-Пахачи начала писать рассказы, стихи. Людмила Фокина считает, что к этому её подтолкнула красота камчатской природы и жизненные наблюдения. Ныне живёт в г. Кинель (Самарская обл.). Член Российского Союза писателей.




Новости

Все новости

08.05.2018 новое

С ДНЁМ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ!

05.05.2018 новое

СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА. НИКОЛАЙ МАМИН.

05.05.2018 новое

В КРАСНОЯРСКЕ


Архив новостей 2002-2012
Яндекс цитирования